«Лиза Алерт»: как беспилотники и краудсорсинг помогают искать пропавших людей

«Лиза Алерт»: как беспилотники и краудсорсинг помогают искать пропавших людей

«Лиза Алерт» — поисково-спасательный отряд, состоящий из добровольцев и занимающийся поиском пропавших без вести людей. Существует с 2010 года. Она проводит широкомасштабные поисковые операции с привлечением добровольцев, СМИ, специалистов и интернет-сообществ. В состав отряда входят кинологи и следопыты, джиперы и квадроциклисты, воздухоплаватели и водолазы.

 

Только за 2017 год, по статистике «Лизы Алерт», в 2017 году в поисковый отряд поступило 2005 обращений о пропаже детей. При участии волонтеров отряда были найдены живыми 1 904 ребенка, 79 детей найдены погибшими. «Мы не можем подсчитать, сколько человек вошли в лес и сколько вышли»

13 сентября 2010 года пятилетняя Лиза Фомкина заблудилась в лесу в Орехово-Зуево вместе со своей тетей. В течение первых пяти дней ее практически никто не искал, но затем информация об исчезновении попала в интернет, и добровольцы подключились к поискам.

 

В поисках девочки участвовали около 500 волонтеров, которые прочесывали лесные завалы и жилые кварталы метр за метром. Однако Лиза умерла от переохлаждения на девятый день после пропажи. Ее тело нашли на десятый день.

 

С этого началась «Лиза Алерт», название — в честь пропавшей девочки.

— Скольких не удается спасти или найти и в чем возникает проблема?

— В прошлом году только в Москве и Московской области мы либо не нашли вовсе, либо нашли погибшими более 150 человек. Но кто об этом знает? В это же время от отравлений грибами, про которые все рассказывают, в самый ужасный год погибли два человека (какова эта цифра по России — мы не знаем).

Ленинградскую область сейчас поливает дождями, ежедневно там теряются много грибников. В Московской области дождей не было, стояло прекрасное сухое лето, в июле было совсем немного грибов и ягод, поэтому по сравнению с прошлым годом был очень низкий сезон. Но когда пойдут опята, если вы как-нибудь поедете в область, то увидите на обочинах много запаркованных машин. Если ночью машина на месте, значит, люди не вышли из леса. Но чаще всего это грибники не на машинах, а из садового товарищества, те, которые приехали на электричке или автобусе.

Мы не можем подсчитать, сколько человек вошли в лес и сколько вышли. «Мы ходим с фонарями — здорово, что не с факелами»

— Какие технические решения вы применяете?

— Когда мы только начинали, то не понимали, какие инструменты применять и какую технику использовать, поэтому изобретали велосипед. Выглядит он следующим образом: группы ходят с обычными туристическими навигаторами и когда возвращаются в штаб, данные с их навигаторов сливаются на карту поиска. Карта размечена квадратами 500 на 500 м и позволяет увидеть, что происходит, с каким качеством работала группа, какие участки она прошла.

Есть самое надежное базовое устройство с огромной историей — это компас. Ему даже не надо батареек, что для современного человека выглядит удивительно.

Сейчас мы активно применяем малую авиацию — вертолеты — и начинаем работать с беспилотниками.

Мы ходим с фонарями — да, здорово, что это не факелы, но разница между ними не такая уж существенная. С другой стороны, даже использование такого предмета как светодиодные фонари уже позволяет половину из всех, кого мы находим, увидеть в темное время суток. Обычно многие службы ночью прекращают поисковые мероприятия, потому что это неэффективно и опасно. А у нас — минимальная статистика по травмам ночью и максимальная — по нахождению людей. Просто благодаря хорошим фонарям с малым потреблением тока и большой светоотдачей.

— Можно ли использовать тепловизор на вертолете или дроне?

— Тепловизор не видит под кронами деревьев. Он может пригодиться в поле. Только не в +25°С на солнце, когда трава будет светиться, как человек. А чтобы зимой обнаружить человека, укутанного одеждой, нужен очень дорогой тепловизор с крутой матрицей.

— Работаете дополнительно в городе с камерами?

— Да, в любом городе стараемся использовать все системы, которые имеются. Но есть большая проблема с доступом и качеством записей и с нехваткой камер. Даже в Москве с более чем 180 тыс. установленных устройств для полноценного обеспечения поисковых мероприятий хочется увеличить их количество на три.

— Как вы применяете эти решения? Какова эффективность?

— Вертолет используется для того, чтобы человек мог навести на себя — если он на связи с еще не севшим телефоном. Сейчас это делают добровольцы — нам помогает вертолетный добровольный поисково-спасательный отряд «Ангел».

Если вертолеты сильно помогают в поисках, то эффективность дронов пока не очень высокая. На сотню применений нашли людей три раза. Но дроны помогают делать фото и видео, создавать оперативную карту, чтобы обновлять данные о местности.

Также у нас есть проработанная инициатива — краудсорсинговый проект. Беспилотник пролетает над квадратом 500 на 500 м и делает около 600 фотографий с высоты 40 м. Если их отсматривать в штабе поиска, то нам нужно много людей — через 40 минут глаз замыливается, а через два часа человек становится абсолютно неэффективен.

Мы опытным путем пришли к тому, что это должны быть именно фотографии, но не видео — на видео все пропускаем. Мы сделали ресурс в интернете, куда выкладываем нарезанные фотографии, люди их рассматривают. Так добровольцы могут заниматься поисками, находясь дома. Мы подсмотрели эту технологию у спасателей, которые работают в Карпатах. Они уже много лет так делают, и мы сделали такой же ресурс и надеемся, что он будет эффективен и полезен.

Сейчас мы действуем обходными технологиями — ищем то, что поможет нам искать человека пешком и с фонарями. «У нас государство под эгидой сохранения данных запрещает запеленговать устройство»

— Расскажите о случаях, когда дроны помогали находить людей.

— Невысокая эффективность беспилотников как технологии связана с несколькими моментами. Во-первых, время полета. Во-вторых, стоимость: если мы хотим особенные свойства аппарата, его стоимость становится пугающей. В итоге получается, что нахождение людей при помощи беспилотников — огромная проблема.

Впервые мы нашли человека с дрона в Ростовской области зимой. Человек, который плохо ходит, ушел в поле. Потребовалось несколько часов.

Во второй раз мы проверяли свидетельство, место было легче всего осмотреть с беспилотника. Человека обнаружили.

В третий раз человек мог быть где угодно — это Шатурские леса. Он был на связи минимум сутки, но закон не позволяет запеленговать мобильный телефон. Мы развернули поисковое мероприятие, которое не увенчалось успехом. Благодаря упорству координатора поиска — а мы искали человека две недели — его обнаружили с беспилотника. К сожалению, погибшим. Но человек был обнаружен — как технология это сработало.

— Как вы используете пеленгацию, данные о смартфоне?

— В Польше и США людей ищут при помощи мобильных данных. Достаточно объехать лес, запеленговать устройство и забрать человека, не отправлять 27 человек в чащу. У нас государство под эгидой сохранения данных запрещает пеленговать устройство.

Мы лоббировали долгое время возможность для службы 112 получать данные о местоположении. Раньше человека после аварии спрашивали, какой километровый столб он проехал. Сейчас 112 получает местоположение звонящего, но с большой погрешностью. Если в городе это плюс-минус 400 м, то в лесу — 2 км. Низкая точность позиционирования не дает возможность использовать ее для поиска.

Технически GSM помогает определять положение человека. Излучатель на базовой станции способен примерно определить, на каком расстоянии находится человек от него, а три таких излучателя дают приблизительное расположение. Даже если излучателя два, мы смогли бы сузить периметр поиска, получить какой-то шанс в виде сектора шириной 550 м и длиной в 2 км, но сейчас у нас нет даже этого. «Устройство сообщает, где находится человек. Мы идем и забираем его»

— В каких инструментах сегодня поисковики нуждаются больше всего?

— Сейчас в каждом поиске по московскому региону участвуют в среднем 27 человек, причем на одном — два, на втором — 80. Этого катастрофически мало. Чтобы прочесать пешком квадрат 500 на 500 м в обычном подмосковном лесу, предполагая, что человек может лежать и не откликаться, нам потребуются четыре-пять человек на восемь часов с хорошей подготовкой, в правильной одежде. В этом квадрате они оставят примерно суточную норму калорий. Далеко не каждый человек сможет выполнять эту физически тяжелую работу восемь часов. При этом в ходе стандартного поиска у нас таких квадратов от 20 до 50. Мы их никогда не прочешем, нам не хватит людей.

Из 27 человек три организовывают поиск, остальные работают в лесу. 24 человека исследуют пять квадратов и уставшие поедут домой или на работу. На выходных они могут вернуться домой, поспать и снова приступить к поиску. «Нам нужно снизить потребность в большом количестве людей во время поиска. Приятно представлять себе такую картинку: мы приехали вчетвером на микроавтобусе и едим хот-доги, а потом нам устройство сообщает, где находится человек. Мы идем и забираем его. Такое решение нам бы очень помогло».

Сейчас, несмотря на востребованность таких решений, множество людей теряются, например, возле экватора — из-за отсутствия технологий поиска. Однажды на Euronews показывали, как человек вышел с вертолета в Бельгии над лесом и полиция заявила, что это самоубийство. При этом найти тело невозможно: «Человек упал в лес. Как его найти?». А мы находим, но находим ногами.

— Как ищут людей в других странах? Можно ли опыт и технологии использовать в российских реалиях?

— Внутри «Лизы Алерт» есть уникальный опыт, и мы пытаемся изучить, что есть в других странах.

Спасательные отряды по всему миру аккумулируют опыт и выпускают его в виде методичек. Но среди данных, которые они там пишут, например, есть такой параметр: ребенка пяти лет надо искать в радиусе 1,9 км от места пропажи, и этот показатель одинаков как для Англии, так и для Австралии. Но у нас редкий пятилетний ребенок не убежит за 5 км. К тому же родители в среднем часа три надеются, что ребенок у соседей или гуляет в другом дворе, поэтому никуда не сообщают о пропаже.

Глобально можно убрать многие проблемы, если людей научить пользоваться гаджетами. У канадского грибника есть кнопка, которая позволяет вызвать вертолет. Для использования устройства оплачивается страховой тариф. Я с трудом представляю, как мы это перенесем на российскую действительность, как будем выдавать такие устройства бабушкам и молодым людям.

В Якутии каждый год замерзают люди. Их может забрать вертолет, но там нет связи. Есть два решения: либо часто и дорого поднимать в воздух вертолет и мониторить всю дорогу, либо выдавать подобные устройства каждому в аренду на въезде и на трассу и забирать на выезде. Все спутниковые операторы имеют такие устройства спутниковой сигнализации.

К счастью, отношение к человеческой жизни в мегаполисе начинает меняться. Мы видим, как все больше людей начали ходить в лес с мобильными телефонами. «Нам нужно решение, позволяющее найти человека в радиусе не менее 10 км быстрее, чем за десять часов»

— Если говорить о гаджетах вроде детских часов — они изначально предназначены, чтобы посмотреть, где ребенок. Как они работают на практике? И что применять для людей старшего возраста?

— С их использованием есть много проблем. Далеко не все устройства показывают местоположение адекватно. Нужно смотреть, к какой карте их данные привязываются. И если мама ребенка вместе с папой смогут в них разобраться, то что будет делать бабушка? Нужно простое в использовании, продуманное устройство, но тогда оно не будет стоить 1 500 рублей. В любом случае, обычно такие гаджеты через полгода лежат дома.

Если говорить о пожилых, то 83-летние в 70% случаев страдают болезнью Альцгеймера. Они могут уйти из дома и не вернуться. В Дании эти люди «окольцованы» браслетами, все знают, где они. В Испании этот браслет без GPS, но он имеет конкретный цвет и QR-код со всей информацией о человеке. Нам нужны браслеты с GPS, которые будут долго работать, симпатичные, но неснимаемые. Это головная боль для государства. И то, что сейчас мы обсуждаем в формате исследовательского проекта «Одиссея» благотворительного фонда «Система», — намного меньшая фантастика. Основная задача этого проекта — предложить технологическое решение, позволяющее найти человека, потерявшегося в лесной местности без источника связи в радиусе не менее 10 км быстрее, чем за десять часов, в любую погоду и любое время суток. Будем надеяться, что участники «Одиссеи» предложат эффективные технологии поиска или устройства.

В России дефицит таких гаджетов для категорий населения «старики» и «дети». Необходимо достаточно простое устройство, а, с другой стороны, обеспечивающее контроль местоположения, чтобы с него можно было сообщить о проблеме. Такого идеального устройства мы пока не видим и не знаем. Мобильный телефон часто спасает человеку жизнь в ситуации, если он потерялся, но он должен быть всегда заряжен.

— Расскажите о случаях, когда такие устройства помогали найти людей.

— Мы никогда не получали заявку на ребенка, у которого на руке есть детские часы. Находили старушку с потерей памяти, в отряд звонили родственники и сообщали ее примерное местоположение. Гаджеты — история будущего.

В 2015 пропал человек в Подмосковье, искали пять дней и нашли. Он был без телефона, волонтеры посоветовали его родственникам купить телефон. В прошлом году тот же человек потерялся с мобильным телефоном. Искали семь дней, нашли погибшим.   «Одиссея» и «Кнопка жизни»

— Что вы думаете о проекте «Кнопка жизни»?

— Это отличная концепция. Но недостаточно иметь устройство, подключенное к колл-центру. Россия разная, в ней работает множество разных служб, их компетенции отличаются от города к городу.

Служба, которая отвечает за это устройство, должна уметь сообщать в нужные органы информацию.

— Эффективны ли сервисы операторов мобильной связи, предназначенные для контроля за устройствами ребенка?

— Это очень полезная вещь. Важно, чтобы они часто получали местоположение, потому что дети перемещаются очень быстро. Тогда они, запущенные на полную мощность, будут полезны.

 

— Вы выступаете экспертом в проекте «Одиссея» — конкурсе по созданию поисково-спасательных технологий нового поколения. Каких результатов ожидаете?

— Я рассчитываю, что в конкурсе примут участие светлые умы, которые дадут возможность иначе применять технологии и на каждом поиске задействовать меньше людей. Как человеку, который сидит на краю леса и организовывает поисковые мероприятия, мне хочется всего и сразу.

Сейчас сложно фантазировать, какие технологии будут развиты или как будут применены существующие. Но вариантов может быть много. Например, ученые из МФТИ мне рассказывали: электронный нос, который есть у Opportunity на Марсе, может унюхать миллионную долю грамма вещества. Унюхать в лесу человека в теории сильно проще. Но нужно захотеть сделать эту технологию, захотеть ее проработать, потратить безумное количество денег, чтобы запустить в реализацию.

В первую очередь технология не должна быть связана с мобильным телефоном, потому что у многих он либо севший, либо его совсем нет. Нужна технология, которая найдет человека под кронами деревьев. Чем она меньше, чем дешевле, тем лучше. Она может занимать два КамАЗа, но из-за стоимости мы могли бы поставить такую аппаратуру в каждом городе, или она должна быть размером с чемодан, чтобы человек мог полететь с ней в любой регион.

Если полученные решения будут эффективны и интересны государственным службам, то те, кто их разработает, смогут получить адекватное финансирование. Если технологии будут апробированы в России и покажут свою эффективность, это будет важное достижение в мировом масштабе, ведь проблема пропавших людей есть в любой стране.

Идеальный грибник взял с собой компас и он умеет им пользоваться. Перед входом в лес он взял линейный ориентир. У него с собой навигатор и кнопочный телефон — со смартфоном может оказаться, что в лесу было много фейсбука, а карта уже не открывается.

— И еще один для меня личный вопрос, как для отца четырехлетней девочки. Как объяснять ребенку, что делать?

— Скоро уже можно идти в школу безопасности «Лиза Алерт». Мы проводим их примерно раз в месяц, участвуют до 350 детей.

Главная технология — ребенок не должен бояться рассказывать что-то родителям, бояться кричать. Ведь ему везде и всегда запрещают кричать — в кино нужно сидеть тихо, бабушка спит — помолчи. Он должен уметь орать, собирать вокруг себя волнующихся, стоять и ждать.

К счастью, большая часть заявок на пропавших детей — это когда они пошли наперекор правилам, не дождались родителей, пошли домой и стоят ждут у квартиры, пока им откроют дверь.

Подпишитесь на наши новости
Лого www.SiteHere.ru
1970-01-01 03:00 http://news.xtipe.com/ru/news/30434

Смотрите так же

Некоторые электромобили выделяют больше углекислого газа, чем дизельные машины 1970-01-01 03:00

Согласно исследованию издания Bloomberg, несмотря на планы производителей по сокращению выбросов парниковых газов, изготовление и эксплуатация некоторых электромобилей наносят экологии больше вреда, чем дизельные машины. Проблема заключается в неэкологичных батареях, которые они используют, добавляют ученые.

Новые чипы сделают скорость интернета рекордной 1970-01-01 03:00

Компания Qualcomm запускает семейство чипов, которое может повысит скорость интернета до рекордных 10 Гбит в секунду. Инженеры отмечают, что это станет началом нового стандарта беспроводного интернета, но они не будут использоваться для ускорения типичного просмотра веб-страниц.

Группа работников Amazon требует у компании прекратить продавать информацию спецслужбам 1970-01-01 03:00

Анонимный сотрудник Amazon, чья личность подтверждена изданием Medium, написал открытое письмо, где потребовал оказать давление на компанию, чтобы остановить продажу технологии распознавания лиц правоохранительным органам. Он также критикует работу Amazon по сотрудничеству с властями и отмечает, что его мнение поддерживают «сотни коллег».